На главную

Глава 5. Русский винтовочный патрон в период с 1908 г. до начала Первой мировой войны

 

Введение на вооружение армии винтовочного патрона обр. 1891/08 г. с новой баллистикой пули потребовало внесения изменений в разметку прицелов существующих винтовок и пулеметов.

В пулеметах проблема решалась относительно просто: прежняя стойка прицела заменялась новой, с соответствующей разметкой. С винтовками дело обстояло сложнее. Замена винтовочного прицела — дело сложное и трудоемкое, требующее заводского оборудования. Чтобы выработать оптимальное решение проблемы, в 1909 г. ГАУ был объявлен конкурс на лучшую конструкцию прицела к винтовке обр. 1891 г. В числе прочих условий ТТЗ (одна прорезь, отсутствие резко выдающихся частей и т.д.) было условие использования старой прицельной колодки.

Также специально оговаривалось, что переделка прицела должна быть простой, дешевой и не требовать отправки винтовки на завод. В испытаниях, продолжавшихся в течение полугода, приняли участие конструкторы Кунц, Байцуров и Коновалов. Всего на конкурс было представлено 12 вариантов прицелов. В итоге победила конструкция прицела механика Сестрорецкого оружейного завода В.П.Коновалова. Рамка прицела его конструкции была дуговой формы — чтобы при старой разметке ступеней прицельной колодки получить новую высоту целика, соответствующую баллистике новой пули.

В эксплуатационном отношении это было не самое лучшее решение, так как дуговую рамку необходимо было специальным образом тер-мообрабатывать и периодически контролировать ее кривизну специальным шаблоном. При установке новой прицельной рамки требовалась незначительная подгонка в виде опиловки ступенек прицельной колодки по шаблону но ее нужно было производить не на всех винтовках и не на всех ступенях колодки.

 

Прицел 3-линейной винтовки обр. 1891 г. ВИМАИВиВС

Прицел 3-линейной винтовки обр. 1891 г. ВИМАИВиВС

 

Пока происходила замена прицельных планок и накапливались запасы патронов с новой остроконечной легкой пулей, стрельба могла производиться из винтовок с уже переделанными прицелами патронами со старой пулей обр. 1891 г., и наоборот — из винтовок с прицельной планкой обр. 1891г. патронами с пулей обр. 1908г., в зависимости от наличия патронов того или иного образца. Для этого в Офицерской стрелковой школе (ОСШ) были выработаны специальные рекомендации по вычислению прицела при соответствующих патронах и винтовках и направлены в войска.

 

Прицел системы Коновалова к 3-линейной винтовке обр. 1891/10г. ВИМАИВиВС

Прицел системы Коновалова к 3-линейной винтовке обр. 1891/10г. ВИМАИВиВС

 

Переделке, вызванной введением новой пули, подвергся также механизм подачи патронов винтовки. Облегчение цули и изменение конфигурации ее головной части привели к возникновению задержек в подаче патронов при досылании их из магазина в патронник винтовки. К ним относятся неправильный ход патрона и утыкание пули в казенный срез ствола или в переднюю стенку магазинной коробки. Для устранения причины задержек, изменению (замене) была подвергнута отсечка-отражатель. Новая отсечка-отражатель имела укороченный, по сравнению с прежним образцом, зуб, благодаря чему верхний патрон стал занимать в магазине более высокое положение и беспрепятственно досылался в патронник. Ввиду увеличившейся отдачи в целях исключения разрушения ложи, в ее конструкцию был введен нагельный винт (стальной стержень с гайкой, укрепляющий ложу в месте расположения винта упора).
Пулемет Максима также прошел доработку:

— приемника ленты, с целью приспособить пулемет к использованию патронов с обоими видами пуль;

— надульника (были увеличены газовыводящие отверстия, чтобы снизить возросший темп стрельбы).

Доработанные образцы винтовки и пулемета стали обозначаться как винтовка обр. 1891г. (эта винтовка в некоторых дореволюционных источниках обозначалась как образец 1891/10 г., что с технической точки зрения является более точным) и пулемет Максима обр. 1910 г. Переделка и переналадка винтовок под патроны с остроконечной пулей затянулась. К началу Первой мировой войны успели отладить только около 1 млн винтовок — то есть порядка 30% от их общего числа. Часть винтовок отлаживалась наспех и буквально на ходу. Например, сибирские стрелковые полки отлаживали винтовки прямо в вагонах во время движения по железной дороге к фронту. Поступление в войска деталей прицела Коновалова продолжалось вплоть до 1915 г., и переделка производилось уже в ходе войны.

Выпуск винтовочных патронов с новой пулей обр. 1908 г. разворачивался сравнительно медленно. К 1910 г. было произведено только 298 млн патронов с остроконечной пулей. В 1910 г. отечественные патронные заводы могли производить до 350 млн патронов с остроконечной пулей в год. Это составляло серьезное препятствие для создания мобилизационного запаса патронов на случай войны. Так, например, для ведения предполагаемой европейской войны производительность наших трех патронных заводов в 550 млн патронов в год считалась достаточной. Расчеты велись исходя из опыта Русско-японской войны, как тогда говорили, «по примеру прошлого без учета вероятного будущего». К 1914 г. планировалось нарастить суммарное производство патронов на отечественных патронных заводах до 600 млн патронов в год. К сожалению, этот план осуществить не удалось. Причины были, в общем, обычными для России — недостаточный и несвоевременный отпуск средств и ошибки при расчете необходимого запаса патронов. Ошибки в расчетах оказались очень большими.

Расчетом, произведенным в 1906-1907 гг. мобилизационным комитетом ГШ в соответствии с установленными на каждую имеющуюся в армии винтовку и пулемет нормами расхода патронов, был определен размер мобилизационного запаса винтовочных патронов. Он составил на тот момент 3 346 000 000 патронов. К этому времени в войсковых запасах находилось 1600 000 000 патронов. Необходимо было изготовить дополнительно 1,75 млрд патронов, на что требовалось 78,5 млн рублей. Однако выделенных финансовых средств достаточно было для производства только около 1,23 млрд патронов. По финансовым соображениям ГАУ согласилось сократить общий объем запаса патронов до 2 892 000 000 патронов. Эта норма была утверждена в 1908 г. и хотя и считалась «временной», но до начала войны пересмотру подвергалась. Но и эта, явно урезанная норма запаса патронов за счет введения дополнительных ограничений в 1910 г. была еще больше сокращена —до 2745674500 патронов. В действительности, к моменту объявления войны запас винтовочных патронов в русской армии составлял 2446000 500. Некомплект патронов относительно существовавшего тогда общего плана накопления запасов по мобилизационному расписанию ГУГШ 1910 г. составлял почти 300млн, то есть около 11%. Расчет запаса патронов с учетом полной плановой мобилизации армии показывает, что он должен был составлять 3346000000 патронов, то есть фактический не комплект патронов достигал 900 млн шт., а по не которым подсчетам — порядка 2 млрд шт.

Для понимания причин недостаточного вни мания военного и политического руководства России к вопросу накопления мобилизационного запаса патронов, следует обратить внимание на видение способа снабжения армии патронами в ходе предполагаемой (и ожидавшейся!) войны, господствовавшего в то время в высших военных кругах страны. В военном руководстве России считали, что будущая война будет непродолжительной (не более 2-6 месяцев), маневренной и ее можно будет вести за счет ранее накопленных запасов оружия и боеприпасов. Ни о какой мобилизации и развертывании промышленности для пополнения убыли речи не шло. И такое видение войны существовало не только в России, но и в технически развитых западных странах. Например, во Франции считали, что в ходе будущей войны не нужно будет производить новые винтовки, и собирались ограничиться только ремонтом вышедших из строя.

Нельзя сказать, что военное руководство страны совсем не понимало важности дальнейшего наращивания объемов производства и накопления запасов патронов. Здесь уместно сослаться на хорошо известный и подробно описанный в оружейной литературе случай, произошедший с известным оружейником В.Г.Федоровым незадолго до Первой мировой войны. На лекцию по перспективам развития стрелкового оружия, которую вел В. Г. Федоров, зашел русский император Николай II со свитой. После окончания лекции Николай II задержал Федорова и высказался против введения его автоматической винтовки на вооружение войск, мотивировав свое мнение тем, что «... для нее у нас не хватит патронов». Здесь, в конце описания диалога между Федоровым и царем, обычно ставят точку. На самом деле фраза царя приводится не полностью. Дальше Николай II сказал: «У меня и для простых-то винтовок патронов не хватает». Согласитесь, с этим, в общем, небольшим дополнением смысл диалога сразу в корне меняется, причем не только в плане оценки царем перспектив необходимого армии образца стрелкового оружия, но и в смысле понимания им ограниченности возможностей своей страны в плане производства боеприпасов для этого самого образца оружия.

Определенные меры в направлении наращивания выпуска патронов и создания необходимого запаса предпринимались. В 1911г. оба государственных патронных завода получили денежные средства для закупки дополнительного оборудования и новейших станков за границей (в Германии). В 1912 г. средства, необходимые для производства значительного запаса патронов, были выделены: и Тульский ПЗ и Петербургский ПЗ получили заказы на полную производительность — по 200 млн патронов в год. Всего в 1912 г. русские патронные заводы выпустили 430млн патронов, в 1913г.— 544млн (сведения об объеме производства патронов в 1912-1913 гг. приводятся по тексту работы Б.В.Давыдова «Патронное дело в России» («Мир Оружия», 2005,—№10, №11). Перед войной Луганский ПЗ был перегружен заказами на изготовление патронов сверх его нормальной производительности и работал на полную мощность на пределе возможностей. И все же накопить положенный запас патронов не успели.

Но, не имея достаточного мобилизационного запаса патронов, Россия умудрялась выкраивать из него довольно значительные объемы винтовочных патронов в помощь союзникам. Так, в 1913 г., за год до войны, ГУГШ распорядилось передать винтовочные патроны странам-союзникам России в следующих объемах: Болгарии — 30 млн шт., Черногории — 21 млн шт., Монголии — 9 млн шт., а с началом войны еще 200 млн патронов Сербии — всего около 260 млн винтовочных патронов.

Содержание уже созданного мобилизационного запаса патронов в то время также представляло серьезную техническую проблему. Из-за частых случаев самопроизвольного растрескивания при длительном хранении дулец и скатов гильз готовых патронов считалось, что лучше не снаряжать хранящиеся в запасе патроны порохом, так как он влияет на гильзовую латунь, приводя ее в негодность. Это заблуждение рассеялось гораздо позже. К тому же, ввиду свойств винтовочного бездымного пороха, применявшегося в то время для снаряжения патронов и терявшего свои боевые свойства (разлагавшегося) после 10 лет хранения, весь готовый к употреблению запас патронов должен был быть освежен ежегодным отпуском на практическую стрельбу в течение 10 лет. На практическую стрельбу расходовалось около 200 млн винтовочных патронов в год. Таким образом, в течение 10 лет в запасе на складах боеприпасов (в так называемых «местных парках типа «А» и «Б») одновременно могло содержаться не более 2 млрд гарантированно годных винтовочных патронов. Остальная часть патронного запаса хранилась в виде составных частей (гильза с капсюлем, пуля, порох в герметичной укупорке) в составе местных парков типа «В». Подобная схема содержания запаса патронов «по частям» была к тому времени принята во Франции, где имелось 14 специальных снаря-жательных мастерских. В порядке военно-технической помощи эту систему «привили» и нам.

По состоянию на 10 декабря 1911г. для содержания мобилизационного запаса винтовочных патронов в действующей армии имелось 112 легких местных парков (типа «А» —19, типа «Б» — 25, типа «В» — 68), в боекомплект каждого из которых входили 14 млн винтовочных патронов. Все парки типа «А» и «Б» и 12 парков типа «В» были приписаны к определенным армиям. Оставшиеся 56 местных парков типа «В» находились в резерве в распоряжении военного министра. Предполагалось, что при введении соответствующей степени боевой готовности винтовочные патроны будут приводиться в окончательно снаряженный вид (то есть собираться) с помощью специального оборудования и призываемых из запаса квалифицированных рабочих в оборудованных мастерских. Затем винтовочные патроны в составе прочего имущества и боеприпасов местных парков должны были подаваться (перевозиться по железной дороге) в определенные пункты, где их распределяли непосредственно в воинские части.

Для осуществления сборки винтовочных патронов в 1910 г. ГАУ было запланировано строительство шести специальных мастерских, для чего требовалось выделение суммы в размере 3 млн рублей. Строительство мастерских планировалось завершить к 1912 г., однако в результате бюрократической волокиты и невыделения средств к началу войны в августе 1914 г. ни одну из них не удалось построить полностью. Только в июне 1914 г. ГАУ сумело достроить две такие мастерские в г. Луганске и в г. Томилове, но оборудовать их должным образом уже не успели. Не известно как во Франции, а у нас такая схема содержания запаса патронов себя не оправдала из-за невозможности своевременно и с должным качеством собрать патроны, хранящиеся в элементах.

В период, предшествующий началу войны, ГАУ изыскивало возможности создания собственной базы по добыче дефицитного сырья для производства патронов (меди, свинца), а также развития базы по производству полуфабрикатов (латуни, мельхиора) на государственных предприятиях. В частности, планировалось организовать добычу свинца на Кавказе и в Уссурийском крае, меди — в Средне-Азиатском регионе. На Петербургском патронном заводе предполагалось увеличить выработку латуни до 30000 пудов и мельхиора до 20000 пудов ежегодно. Однако этим планам не суждено было сбыться, и в Первую мировую войну Россия вошла с патронным производством, не имеющим собственной сырьевой базы, что вынудило прибегнуть к закупке необходимого сырья за границей.

Незадолго до начала войны была практически реализована идея создания нового отечественного винтовочного патрона. Автором нового винтовочного патрона был известный русский оружейник полковник В. Г. Федоров. По его замыслу новое русское индивидуальное оружие (то есть винтовка) должно было иметь патрон калибра около 6,5 мм с гильзой без выступающего фланца. Большая мощность штатного 7,62-мм винтовочного патрона была признана Федоровым излишней и даже вредной. Основываясь на опыте Русско-японской войны в 1909 г., он начинает работу над винтовочным патроном собственной конструкции уменьшенного калибра. Работа была завершена в 1913 г. Разработанный Федоровым патрон имел бесфланцевую гильзу (с проточкой) малого диаметра бутылочной формы, пуля остроконечная. Патрон Федорова не являлся копией японского винтовочного патрона, хотя и имел одинаковый с ним калибр. 6,5-мм патрон конструкции Федорова был в 1,5 раза мощнее японского и превосходил его по начальной скорости пули на 10%. Некоторые характеристики сравниваемых патронов отражены в таблице 1.3. В 1913 г. Артиллерийский комитет ГАУ постановил заказать Санкт-Петербургскому патронному заводу 200 000 таких патронов для широких испытаний. Довести до завершения работы по отработке патрона Федорова помешала начавшаяся Первая мировая война. Первая попытка заменить 3-линейный винтовочный патрон новым современным образцом не удалась.

 

Таблица 1.3 Сравнительные характеристики винтовочных патронов

Характеристики
патронов
7,62x53R
русским
6,5x50SR
японский
6,5-мм
Федорова
Е0, Дж 3550 1960 3143
V0, м/с 860 770 860
Мq, г 9,6 9,0 8,5
Lпатр, мм 76,2 76,0 81,0



Warning: require_once(/home/p98281/www/gunsua.net/a2964dee053ac3c3429d0877d154bba6/sape.php) [function.require-once]: failed to open stream: No such file or directory in /home/p98281/www/gunsua.net/footer_gunsua_utf8.html on line 46

Fatal error: require_once() [function.require]: Failed opening required '/home/p98281/www/gunsua.net/a2964dee053ac3c3429d0877d154bba6/sape.php' (include_path='.:/usr/local/php52/lib/php') in /home/p98281/www/gunsua.net/footer_gunsua_utf8.html on line 46